Монастыри Коломны

Женские монастыри Кремля. Старо-Голутвин монастырь, основанный преп. Сергием Радонежским, храмы Коломенской Духовной семинарии. Богородицерождественский Бобренев обетный монастырь, основанный Дмитрием Донским (возможна монастырская трапеза).

БОБРЕНЕВ МОНАСТЫРЬ

Бобренев монастырь – это древние величественные храмы, расположившиеся за готической оградой, окруженной маленькими одноэтажными домиками, в тихом, провинциальном селе. Это волнистые поля, изрезанные петляющей Москва-рекой. Сам монастырь, раскинувшийся на ее берегах, как белая лебедь или величественный кораблем, а может быть великокняжеской венец, расположился на живописном холме, сияет своей оградой и венцами храмов и величественные предания словно ветер веют над ним.

Подойдешь к монастырю, и перед тобой открывается картина здешней жизни, и кажется, что время отбросило тебя ну как минимум на век, а то и на два, назад. Одно или двухэтажные кирпично-деревянные домики, обступившие улицу, ведут прямо к монастырю. Петухи и куры, клюющие сор под ногами и редко попадающиеся нищие перед вратами монастыря. Так что в иные минуты кажется, что здесь снимают фильм.

Зайдешь в монастырь и увидишь, как одинокий монах убирает территорию, сметая опавшую листву.

Сегодня Бобренев монастырь – духовный центр Коломенского района, его визитная карточка и главный памятник. Ежедневно сюда стекается множество верующих из окрестных деревень и города Коломны. Часто здесь можно встретить и экскурсионные группы из всех концов Подмосковья.

Богородицерождественский Бобренев мужской монастырь основан в 1381 г., и по праву считается старейшей монашеской обителью на территории Коломенского края.

Согласно преданию, святой благоверный князь Димитрий Иванович Донской и его свояк – воевода Димитрий Михайлович Волынский по прозвищу Боброк, объезжая накануне битвы Куликово поле, дали обет в случае победы основать монастырь. Поэтому монастырь и назывался «обетным». Местом устроения обители неслучайно стала Коломенская земля. Именно в Коломне, в 1366 году обвенчался с супругой будущий великий князь Димитрий Иванович в церкви Воскресения Христова (или Словущего), рядом с которой располагался великокняжеский дворец. Здесь же в августе 1380 года собирались полки Северо-Восточной Руси, направлявшиеся на Куликову битву.

Строительство Бобренева монастыря было начато по благословению святого преподобного Сергия Радонежского на земле, пожалованной в удел воеводе Боброку, за его ратные труды. Как известно, во время «Мамаева побоища» это военачальник совместно с князем Серпуховским Владимиром Андреевичем (получившего позднее прозвище «Храбрый») командовал засадным полком, вмешательство которого предопределило победоносный исход сражения. Ордынцы натиском конницы пытались сломить сопротивление русских войск, но неожиданный удар в тыл неприятеля засадного полка, обратил их в бегство. Сам воевода Боброк в решающий момент «воскликнул голосом громким: «Княже Владимир, наше время настало, и час удобный пришел!» –

Соратники же друзья выскочили из дубравы зеленой, словно соколы, испытанные сорвались с золотых колодок, бросились на бескрайние стада, откормленные, на ту великую силу татарскую; а стяги их направлены твердым воеводою Димитрием Волынцем: и были они, словно Давидовы отроки, у которых сердца будто львиные…».

Первыми насельниками монастыря стали участники Куликовской битвы. После побоища оставалось много раненных воинов, не способных более продолжать служить князю или заниматься торговлей и ремеслом. Увеченные воины и стали первыми иноками, а в самой обители с тех пор совершается поминовение павших в битве на поле Куликовом русских витязей. Не без основания можно предположить, что в числе первых насельников, поселившихся в обители, был тот самый разбойник Фома Кацибей по прозвищу Бобреня, о котором упоминает «Сказание о Мамаевом побоище», охранявший «мужества его ради» лагерь русского войска на р. Чурове, который удостоился видения перед битвой святых князей страстотерпцев Бориса и Глеба, после чего переменил свою жизнь. В истории Церкви известны немало случаев обращения к монашескому званию из разбоя.

Впрочем, новоустроенный монастырь имел не только духовное и социальное значение, но и стратегическое. Он нес сторожевую службу, контролируя дорогу из Владимира в Коломну и далее в Егорьевск. Этот путь известен с XIV века, но вероятнее всего, он существовал и в более ранние времена под наименованием Владимировский или Переяславский. Оборонительную функцию обители косвенно подтверждает и одна из монастырских легенд, сообщающая, что в древние времена существовал подземный ход, тянувшийся от Бобренева монастыря, пересекавший русло реки Москвы, и оканчивался возле Пятницких ворот Коломенского кремля. Возможно, подобный подземный ход был в действительности, но вел не под русло, а на берег Москвы-реки. Такие выходы давали возможность тайно уйти по воде.

Со временем Бобренев монастырь утратил свое значение «сторожа» и к XVII веку превратился в крупного землевладельца.

Монастырь, в то время был деревянным, таким же был и главный храм в честь рождества Пресвятой Богородицы. Внешний облик церкви во имя Входа Господня в Иерусалим составлял кубообразный четверик, сразу переходящий в 8-гранный шатер. С запада к четверику примыкала трапезная, под которой находились поварня и келья.

Храмы, расположенные у Святых ворот, освящали в честь праздников, в именах которых упоминается вход или выход (Введения Богородицы — в Голутвине, Происхождения Честных Древ — в Спасо-Преображенском).

В Синодальную положение обители сильно пошатнулось, после того как в 26 февраля 1764 года указом императрицы Екатерины II было объявлено «о секуляризации монастырских имуществ». Монастырям запрещалось владеть крепостными, а принадлежащее земельные угодья отходили в пользу казны. В распоряжении монахов оставались небольшие сады, огороды и пастбища не всегда пригодные для ведения хозяйства. Взамен казна бралась выдавать деньги на содержание монашествующих, согласно штатскому расписанию. По которому монастыри делились на классы, не попавшие в «штат» денег не получали. В числе заштатных обителей оказался и Бобренев монастырь, живший только милостями епископа, что вскоре так же окончилось, когда в конце 1799 года указом Павла I была упразднена Коломенская епархия, а кафедра переведена в Тулу. По описанию Г. Ф. Миллера, в монастыре на 1778 год находилось три монаха и настоятель, а во владении оставлено несколько пустошей. Обитель выжила и уже к 1790 году при епископе Афанасии, был достроен новый храм Рождества Богородицы, заложенный еще в 1757 году, а затем игуменский корпус и архиерейский дом, служивший летней дачей Коломенского епископа. Во время путешествия императрицы Екатерины II по России и вновь присоединённой Таврии, она останавливалась проездом в Коломне. Именно в Коломне ее угощали знаменитой коломенской пастилой, на производство и торговлю которой, она предоставила свой указ. Но неровные улочки и обветшалые ограды монастырей требовали подновления. На собранные средства в 1795 году монастырь был обнесен кирпичной оградой с башнями по углам. Некоторые исследователи утверждают, что их автором является М. Ф. Козаков.

В 1790 году Бобренев монастырь определен епископом Афанасием (Ивановым) как летняя дача Коломенских архиереев, и в том же году в монастыре было закончено строительство каменного собора Рождества Богородицы.

В 1800 году, после упразднения Коломенской епархии, когда Решением митрополита Платона (Левшина), Бобренев монастырь был объединен с упразднённым ранее Старо-Голутвиным монастырем, братия которого была переведена во вновь устроенный на архиерейском дворе Троицкий монастырь. Строителем определен 29 февраля 1800 года иеромонах Пешношского монастыря Самуил Колесницын, возглавлявший монастырь по 1829 год. В не имеющей самостоятельности обители до середины июля 1802 года находился всего один иеромонах. Настоятелю Бобренева – Голутвина монастыря строителю Самуилу, митрополит Платон предписал добавить в братию еще иеромонаха, иеродиакона и двух послушников т. к. Голутвин монастырь пользуется землями и доходами Бобреневского.

В 1860 году стараниями московского почетного гражданина Давида Ивановича Хлудова (1822 – 1886), монастырь получает вторую жизнь. В середине века монастырь вновь пришёл в совершенный упадок. Тогда –то и посетил его Хлудов, застав там такую картину: «То, что в монастыре еще не успело разрушится окончательно, было близко к тому.» Такое положение обители с подвигло Давида Ивановича вмешаться.

В 1861 году, на месте где когда-то стояла церковь Входа Господня в Иерусалим на средства Хлудова, по благословению святителя митрополита Московского и Коломенского Филарета, была выстроена теплая Федоровская церковь. Это великое дело случилось при строителе иеромонахе, впослетствии игумене Калистрате. Так же был возведен большой каменный корпус в два этажа (с треугольным фронтом); в верхнем этаже разместились настоятельские покои см шестью братскими кельями, внизу еще восемь келий и трапезная с поварней, братский корпус и каретный сарай.

Отец статского советника Давида Ивановича Хлудова, происходил из крестьян Егорьевского уезда Рязанской губернии, стал родоначальником династии промышленников, владел крупной ткацкой фабрикой в Москве.

Унаследовав от отца капиталы, братья Хлудовы, их было шестеро, длить наследство не стали, а открыли совместно торговый дом «Ивана Хлудова сыновья» и выстроили в Егорьевске огромную бумагопрядильную фабрику и состояние их постепенно увеличивалось. Старшие братья разъехались из родного дома, и единственным хозяином всего дела остался Давид Иванович. Он деятельно занимался торговлей, ежегодно бывал на ярмарках Ирбитской и Нижегородской, но с 1857 года, когда Хлудов был избран городским главой в Егорьевске, от торговли стал несколько отдаляться. В детстве Давид был воспитан в строгости и вере, с обязательным исполнением постов и молитвенных правил. Строго православным и искренне религиозным человеком, Давид Иванович оставался всю свою жизнь. Он был женат, но прожив несколько лет в браке супруги разошлись. Для него это стало настоящей трагедией, и он некоторое время очень скорбел. Одним из благочестивых наставников к которым обращался Хлудов за советом был митрополит Филарет Дроздов, который по долгу беседовал с ним. Именно по его совету стал искать путь служению обществу и благотворительности.

В 1860-х гг. совершенно выделился из фирмы и посвятил свое время делам благотворительности. На его средства был отделан собор в Егорьевске, где он был церковным старостой. Построил новый храм на погосте в Крутинах Егорьевского уезда. В 1860 году Хлудов купил имение близ Рязанского Иоанно – Богословского и узнав о разрушениях и бедственном положении монастыря, меценат решился помочь, возведя корпус для братии, гостиницу, училище, богодельню и храм. Этому монастырю он пожертвовал несколько сот десятин земли пахотной и луговой, а также имение которое он приобрел для себя. Жертвовал Хлудов в Ольгов монастырь близ Рязани, на храмы сел Медведево, Сельцы, Окоемово и на множество других. В 1861 году в церкви Преподобного Сергия Радонежского Николо-Пешношского монастыря усердием Хлудова был устроен большой вызолоченный иконостас, на иконы сделаны серебряные ризы, весь храм отделан заново.

В конце 50-х годов, оказавшись случайно проездом в Коломну из Егорьевска, Хлудов остановился в Бобреневе монастыре, застав древнюю обитель на грани гибели. Бедность была поразительная, и он тут же решительно берется за это дело. Первым делом был подновлён ветхий храм, затем возвели новый теплый храм. Обветшавшие монастырские здания разобрали, а на их месте выстроили большой келейный корпус для настоятеля и братии.

Следующим шагом благотворителя стала попытка сделать монастырь самостоятельным. Поскольку он по-прежнему был приписан к Голутвину монастырю. Давид Иванович для этой цели покупает два участка земли с лесом и пожертвовал их монастырю, а кроме того, сделал крупный денежный вклад, процентами которого могла теперь пользоваться братия. Всего денег было издержано на Бобренев монастырь более 150 тысяч рублей. И благодаря этим дарам положение монастыря стало более прочным. После этого Хлудов обратился с ходатайством в святейший синод о разделении Старо-Голутвина и Богородице-Рождественского монастырей. Его ходатайство было поддержано митрополитом Филаретом (Дроздовым) и 29 июля 1865 года разрешение было получено – древняя обитель вновь стала самостоятельной.

Очень торжественно отмечалась дата 500-летия Куликовской битвы в Коломне, а в 1881году в Бобренев монастырь на празднование 500-летие его основания, приехали члены царской дома в том числе и великая княгиня Елизавета.

Как гласит монастырская легенда, в 1908 году во время разлива Москва – реки, когда большая вода подходила к самим стенам монастыря, чудесным образом к монастырю приплыла икона. Им оказался список с Феодоровского образа Божией Матери.

События октября 1917 года стали началом гонения не Церковь. Первыми пострадали монастыри, владевшие значительным имуществом и землями, к тому же считавшихся оплотом самодержавия. Главный удар пришелся на монастыри, чья собственность национализировалась, а сами монастыри закрывались. В числе закрытых Коломенских обителей была и Бобреневская. Но монахи продолжали жить в своих кельях и служить в храмах, ставших в одночасье приходскими. Обитель притерпела разграбления, погибла галерея портретов коломенских владык. По преданию, именно в годы гражданской войны предпринимается попытка ограбления Феодоровской иконы; рассказывали, что один из церковнослужителей при этом погиб.

В конце 1921 года более 600 монастырей было подвергнуто насильственному закрытию в их числе и Бобренев.

Новый удар пришелся на апрель 1922 года. Церковные богатства, как оказалось, значительно преувеличенные, не давали покоя властям. А тут еще повод нашелся: борьба с голодом, разразившимся в самых хлебных районах страны. Многочисленные отряды членов уездных комиссий по изъятию церковных ведомостей ринулись по храмам. Очередь Бобренева монастыря дошла 29 апреля. Сняли, не очень стесняясь, серебряные ризы с икон, весом 3 п. 22 ф., забрали 21 лампаду – 13 ф. 48 зол., 2 креста – 2 ф. 72 зол., две дарохранительницы – 6 ф., 4 потира – 13 ф. 72 зол., общим весом 4 п. 23 ф. 36 зол. Попутно прихватили золотой крестик с иконы Казанской Божьей матери, пожертвование прихожанина. «Прошлись» так хорошо, что не пришлось возвращаться еще раз, как в остальных монастырях и храмах Коломны и уезда.

Следующие несколько лет относительного затишья благотворно сказались на обители. В 1924 году Коломенский епископ Феодосий (Ганицкий) назначил в Бобренев монастырь нового настоятеля игумена Иннокентия, монаха из Чудова монастыря, жившего в Бобреневе с 1918 года. Игумен Иннокентий был лекарем. Официально закрытая властями обитель начала новую жизнь, соблюдая строгий монашеский устав. При храмах продолжала существовать приходская община на неофициальном статусе. В Бобренево снова потянулись прихожане, кто за верой, кто за исцелением от болезней. Искоренить окончательно монастырь решено было, закрыв его храмы. Президиум Коломенского ОИК и РИК обратился с ходатайством в президиум Мособлисполкома и Моссовета о закрытии церквей сел Бобренево и округи. 9 марта 1930 года решение было принято, но многочисленные жалобы верующих во ВЦИК заставили его отменить. Отстояли свои храмы коробчеевцы, черкизовцы и бобреневцы. Правда, летний храм отстоять им не удалось. Помещение монастыря перешло к сельсовету, разместившему там рабочих совхоза и Коломзавода. Кстати, это спасло монастырь от планировавшегося заселения детского дома. Тогда не уцелели бы завершение храмов, ни колокольня. Да и вместо деревянных сарайчиков настроили бы капитальных зданий казарменной архитектуры.

В январе 1934 года все помещения монастыря принадлежали Бобреневскому сельсовету. В конце 1930-х годов практически все строения монастыря были переданы в ведении совхоза «Сергиевский». Богородице – Рождественская церковь использовалась как складское помещение для минеральных удобрений. В братском корпусе, первоначально, располагалось общежитие народного комиссариата внутренних дел, а затем в них разместили квартиры для рабочих совхоза. В настоятельском корпусе находились начальная школа и медпункт.

Окончательное закрытие Федоровской церкви свершилось 5 октября 1940 года. Что можно было сделать из культового здания без особых затрат? Разумеется, склад или мастерскую по ремонту тракторов. Была прорублена стена и повешены ворота, со стороны со стороны алтарной части, выломали кирпичную кладку, через нее в монастырь заезжали трактора. В Рождественской церкви в четверике и трапезной по-прежнему размещался склад для хранения минеральных удобрений совхоза и Заготзерна, колокольню оборудовали под кухню.

 

 

Богоявленский Старо-Голутвин мужской монастырь

– это древние величественные храмы, расположившиеся на живописном холме, при слиянии Москвы-реки и Оки, окруженные полями и одноэтажными домиками, в тихом, провинциальном пригороде Коломны. Монастырь - как былинный богатырь, сияет своей оградой и венцами храмов и предания словно ветер веют над ним.

Сегодня Старо-Голутвин монастырь – один из духовных центров Подмосковья. Ежедневно сюда стекается множество верующих, туристов и паломников.

Существуют разные мнения относительно даты основания Богоявленского Старо-Голутвина монастыря. Первая версия относит нас к 1374 году, когда преп. Сергий Радонежский плыл по Москве-реке, основывая монастыри в Московском княжестве. И тогда возможно, что Богоявленский монастырь является старейшим из всех коломенских обителей, дошедших до нашего времени. 1374 год – это время соработничества святителя Алексия, митрополита Московского, преподобного Сергия и юного князя Димитрия Московского, будущего Донского. Тогда преподобный Сергий основывал монастыри – духовную ограду Московской земли. Интересен и сам топоним «Голутвин»; по одному предположению он связан с наименованием бедного, разбойного люда – «Голутвы», «голытьбы» или «Голядвы», собиравшегося в дремучих лесах на месте, удобном для разбоя, на пути к Рязани и при слиянии рек. Именно здесь совершал разбойные нападения знаменитый Фома Кацибей по прозвищу Бобреня, в дальнейшем раскаявшийся; о нем упоминает «Сказание о Мамаевом побоище».

Другая версия, более привычная, утверждает, что Богоявленский Старо-Голутвин монастырь был основан в 1385 году. Именно тогда происходили распри между Москвой и Рязанью, которые достигли своего апогея. Димитрий Донской сжег столицу Рязанского княжества, а князь Олег захватил Коломну, ограбил ее и спалил дотла. Тогда Димитрий начал мирные переговоры, которые закончились провалом. Пришлось просить помощи у преподобного Сергия, чтобы он стал посредником в этом важном деле. Радонежский игумен пошел в Рязанскую землю и уговорил князей пойти на мировую. Они подписали договорную грамоту и скрепили союз династическим браком. Их дети поженились, и вековая ссора прекратилась навсегда. Именно, тогда как памятник примирения была заложена деревянная церковь, в закладке которой, по преданию, участвовал сам преподобный Сергий. Возможно, что среди жертвователей на строительство ее был и Олег Рязанский. На месте церкви впоследствии был возведен белокаменный Богоявленский собор. Нижняя часть его сохранилась в подклете нынешнего Богоявленского собора. В народе этот памятник древности называют «камушками преподобного Сергия». Это само по себе говорит о периоде наиболее интенсивного каменного строительства в Коломне (конец 1370-х гг.); после Тохтамышева набега 1382 г. вряд ли было возможным возведение белокаменных построек.

В произведении «Прогулка по древнему Коломенскому уезду» Иванчин-Писарев писал: «Вот и памятник примирения державных: Богоявленский – Голутвин монастырь. Он возвышается над слиянием Москвы-реки с Окою, основанный Св. Сергием. Едва ли нужно напоминать русским о продолжительной распре князей Рязанского с Московским, столь вредной для России, о помощи Олега врагам ее во дни кровавой истомы и о миротворном посредничестве преп. Сергия. Напомню им только, что здесь замерла эта вражда. На этом величественном холме при слиянии этих двух рек, свидетельнице стольких подвигов отчизнолюбия, мне видится Святый Троицкий Старец, изшедший из пустынной кельи, дабы успокоить отечество, терзаемое врагами, волнуемое распрями усобиц. Я вижу его здесь, то возлагающего десную на главы двух единокровных недругов, готовых дать клятву в неразрывном союзе, то водружающего в эти пески свой моленно-страннический посох для указания, где быть храму и обители. Поспешив в Богоявленский храм, я поклониться этому священному жезлу. Он стоит у иконы св. Сергия, древней, писанной, вероятно, при открытии его мощей, в 1422 году. С тем же чувством благоговения я поклонился храмовой иконе Богоявления с сеней Дмитрия Донского».

Предполагается, что основание собора имело для коломенцев даже большее значение, чем открытие самого монастыря, поскольку именно эта дата закрепилась в народном сознании, «омолодив» обитель на целое десятилетие. Голутвин монастырь по праву получил название пограничного «сторожа» Коломны и Москвы.

В «Житии преподобного и богоносного отца нашего игумена Сергия чудотворца», написанного Епифанием Премудрым, так говорится об основании Голутвинского монастыря: «В другой раз великодержавный князь великий Димитрий, о котором идет речь, просил святого старца Сергия, чтобы он пошел и благословил место для построения монастыря в честь Святого Богоявления в Коломне, в отчине его, на месте, называемом Голутвино, и чтобы он сам место это благословил и церковь поставил. Преподобный же имел обыкновение всегда пешком ходить. И послушался он великого князя из-за веры его и любви, пошел в Коломну, благословил место, которое великий князь облюбовал, и церковь поставил в честь Святого Богоявления. Просил его князь, чтобы дал Сергий из учеников своих одного для устройства монастыря, и дал ему святой из учеников своих одного, Григория – священноинока, мужа благочестивого, многими добродетелями исполненного. И вскоре многочисленное братство собралось, и устроено было общежительство по Божьей благодати, монастырь, почитаемый весьма всеми и великим князем любимый, и до сих пор он наполнен всяких благ. И позднее церковь построена была каменная, которая стоит до сих пор. Так вот это все было».

Как видим, распря здесь не упомянута, речь идет о деревянной церкви, а каменная была воздвигнута позднее. Долгое время в Голутвине хранились святыни основателей: икона «с сеней Димитрия Донского», очевидно, пожертвованная великим князем из коломенского дворца, ризы преподобного Сергия и напрестольный крест. После Смуты эти памятники не упоминаются, но зато почитается посох преподобного Сергия и его икона в рост, написанная на гробовой доске преподобного. «В ризнице замечательны: Крест Сергия Чудотворца положения, да два креста сложены вместе, а в них мощи Игнатия Богоносца, ризы Сергия Чудотворца камка белая куфтер (шелковая ткань гладкая без узоров) ветха, отплечья шиты золотом и серебром на атласе да игуменский посох преподобного Сергия, оставленный Сергием при основании монастыря».

Первый игумен Голутвина, Григорий, прославлен в лике Радонежских святых. Он скончался в монастыре и погребен под алтарем древнего собора.

Голутвин наравне с Коломенским Спасским упоминается как первый общежитийный монастырь. Именно они были основаны при епископе Герасиме (ученике митрополита Алексия).

В XV веке рядом с Богоявленским собором возвели церковь во имя Преподобного Сергия Радонежского, в память об основателе обители. Позднее храм перестраивался, древние черты исчезли. Во время его последней реставрации открыли участки древней кладки с окнами, форма которых характерна для XVI века. Теперь стены выкрашены в два цвета: белым – древние части, желтым – более поздние. Такой «лоскутный» вид, как ни странно, нисколько не умаляет величавой строгости Сергиевской церкви, но смотрится, словно застывший слепок бурного потока времени. «Здесь было две церкви и обе каменные - главная «Богоявления господа нашего Иисуса Христа», а другая - Сергий Чудотворец, с трапезною. В храме Богоявления местная храмовая икона украшена Владыкою Савватием, а свеча перед нею Великого Князя. Между местными иконами была икона «Страшный Суд». Двери царския поставления Владыки Феодосия».

Кассиан – единственный известный нам настоятель Старо-Голутвинского монастыря XV века, после упоминаемого в «Житии Сергия Радонежского» первого игумена Григория. Второй игумен – Пахомий Пречистенский. В числе вкладчиков упоминаются старцы Исайя и Варгонафий, пономарь Иосиф да старица Евпраксия.

В начале XVII века авторитет Голутвина монастыря был очень высок: на судьбоносном Соборе 1613 года, венчавшем на царство боярина Михаила Романова, коломенское духовенство представлял голутвинский настоятель игумен Авраамий. «На грамоте подписи «выборных» коломенцев: смиренный Иосиф, Коломенский и Каширский, с Коломны Богоявления Господня Голутвина монастыря игумен Аврамей, Коломны города в посадьских и уездных людей место руку приложил; Коломенин Михаил Юренев, в выборном дворенина Коломны города Ивана Змеева и во всех коломничь выборных дворян, место руку приложил».

 С 1707 года все настоятели монастыря получали высокий сан архимандрита. В начале XVIII столетия в центре обители был воздвигнут новый Богоявленский собор, чей высокий четверик окружен галереей-гульбищем.

6 апреля 1774 г. настоятелем Голутвина Богоявленского монастыря был назначен (с возведением в сан архимандрита) настоятель Коломенского Спасского монастыря игумен Арсений (до пострижения в монашество Дмитрий Тодорский, 1743-1802). Он родился в Коломне, получил образование, сначала в Коломенской, затем в Рязанской семинарии, и, наконец, в Московской Духовной академии. По окончании, в 1769 г., курса Академии, назначен учителем Коломенской семинарии. В 1771 г. принял монашество с именем Дорофея, но, при рукоположении во иеродиакона, переименован был в Арсения, и в том же году был назначен префектом Коломенской семинарии, в 1773 г. игуменом Спасского монастыря, в 1774 г. - Богоявленского Голутвина, в 1775 г. утвержден в должности ректора Коломенской семинарии.

Библиотека Голутвина монастыря была особенно велика; в ней кроме книг богослужебных и всех бывших в соборной библиотеке имелись еще книги: "Владыки Никона слова выборныя, Исаака Сирина, Книга Осаф, Зерцало, Криница, Паринис, Феодосий, Правило Никоновское, Книга собор, книжка в четвертку на бумаге, а в ней Иоаннова служба, да правило поповское.

На рубеже XVIII–XIX веков славная обитель одевается в камень. Возводится монументальная «русско-готическая» ограда, пожалуй, самая красивая среди подобных коломенских сооружений; строится колокольня, двухэтажные братские корпуса. Этот молитвенный памятник становится настоящей архитектурной жемчужиной, он неоднократно запечатлен живописцами, воспет в прозе. Его посещали особы царской крови. Особенно запомнился визит императрицы Екатерины II в 1775 году, приславшая затем в Коломну придворного архитектора Матвея Фёдоровича Казакова, который и спроектировал монастырскую ограду с декоративными башенками в псевдоготическом стиле на углах и надкладезной часовней в северном прясле стены. Башни и ограда построены на монастырскую сумму и на иждивение купца Шерапова.

Башни ограды при игумене Назарии были перестроены. Часовня была обращена в башню, надстроена в 1830-х – 1840-х гг. (старая кладка сохранилась до первого белокаменного карниза). В основании башни -  колодец. В советское время он был завален землёй, и источник иссяк. Южная и северная часть этой ограды сохранилась до нашего времени.

Указом Павла I упраздняется Коломенская епархия. Последний архиерей переводится вместе с духовной семинарией в Тулу.  По перенесению Коломенской архиерейской кафедры в Тулу в 1799 г., остался в Коломне древний кафедральный собор, без причта и без способов существования, как бесприходный, и древний архиерейский дом, также пустой, и без способов поддержания. В сей крайности митрополит Платон испросил разрежение второклассный Голутвин (загородный) монастырь перенести в Коломну в архиерейский дом, под названием Новоголутвина, и к нему приписать бывший кафедральный собор, стоящий вне ограды нового монастыря.

С 1802 года Голутвин монастырь стал именоваться Старо-Голутвиным. К нему был приписан соседний Бобренев монастырь, который с тех пор и до 1865 года в документах часто именуется Бобреневым-Голутвиным монастырем. В опустевший Старо-Голутвин поместили часть братии из Пешношского монастыря и отделили к нему часть угодий Бобреневских.

2 сентября 1833 состоялось освящение теплой Сергиевской церкви на территории Старо-Голутвина, которое совершил митрополит Филарет. Сергиевская церковь построена в стиле классицизма.  Некрополь обители стал местом упокоения знатнейших коломенских семейств, представителей княжеских и дворянских фамилий.

Здешние насельники оказывали большое влияние на духовную жизнь Коломны. Яркий пример этому – схимонах Иоанникий, который предложил коломенцам учредить крестный ход в память о жертвах холерной эпидемии 1848 года. Святитель Филарет (Дроздов) не только благословил это начинание, но даже лично составил правила крестного хода, который с тех пор неизменно совершался вплоть до середины 1920-х годов. «По примеру прошедших 1849, 1850 и 1851 годов в 47 день по Пасхе крестных ходов в память избавления г. Коломны от губительной болезни и в сим 1852 году 15-го и 19-го сего мая совершены по прежде данному чину, с поднятием из Старо-Голутвина монастыря иконы преподобного Сергия».

Иногда молитвенная жизнь обители несколько ослаблялась, но Господь всякий раз посылал благодатного начальника, который воздвигал духовную славу коломенской святыни на прежнюю высоту. На исходе 1860-х годов в монастыре сложилась непростая ситуация. В 1829 году почил настоятель Голутвинского монастыря строитель Самуил, который с частью братии переселился в Богоявленскую обитель из Пешношского монастыря после того, как прежняя Голутвинская братия перешла в Ново-Голутвин монастырь. После него настоятелем монастыря стал отец Назарий, мудро управлявший обителью и братией до 1853 года, но его разбил паралич, и управление было передано монастырскому духовнику иеромонаху Авраамию, который оказался не искусен в хозяйствовании. В 1864 году его сменил иеромонах Пешношского монастыря Назарий (к его имени в подобающих местах стали прибавлять обозначение «второй», чтобы не путать с прежним настоятелем, носившим то же имя), которому было уже за семьдесят лет. Этот старец управлял монастырем только три года; после его кончины в 1867 году, встал вопрос о назначении нового настоятеля, выбор пал на казначея Угрешского монастыря иеромонаха Сергия. На тот момент отцу Сергию было 37 лет. Он происходил из купеческой семьи, юношей ушел в Угрешский монастырь, где после пяти лет послушания 25 сентября 1851 года был пострижен в монашество. Проходя этапы иноческого послушания, к 1855 году он стал монастырским казначеем. Поставленный преосвященным Игнатием в настоятели Старо-Голутвина монастыря 14 июня 1867 года 24 июля он выехал из Угреши в Коломну. Прибыв на место, новый настоятель застал монастырь в незавидном положении. Архимандрит Пимен (Мясников) пишет об этом в своей книге «Воспоминания»: «При поступлении на должность строитель Сергий застал обитель далеко не в цветущем положении: были значительные упущения и по церкви, и по монастырю, и несогласие в братии. За три года настоятельства отец Сергий привел обитель в порядок, исправил храмы и монастырские строения, внутренность монастыря была облагоображена, настоятельские кельи приняли совершенно иной вид. В монастыре была построена небольшая, но весьма приличная гостиница, заведено училище для приходящих детей». Возведенный в сан игумена 23 мая 1869 года, отец Сергий нашел поддержку своим начинаниям в лице Гурия Ротина и его супруги Екатерины Афанасьевны. Эти боголюбивые люди радели о спасении своих душ, много жертвуя на монастырь, при условии вечного поминовения после того, как умрут. При их поддержке игумену Сергию удалось в короткий срок поправить дела старинной обители, еще раз доказав свою способность к ведению хозяйственных и духовных дел. Именно поэтому, когда в 1871 году взор Ротиных обратился на Ново-Голутвинскую обитель, которая пришла в такое состояние, что уже встал вопрос о ее упразднении, то они пожелали видеть настоятелем этого монастыря игумена Сергия, как человека надежного и дельного.

В праздничные дни Богоявленский Старо-Голутвин монастырь кормил до 1000 паломников, бедных и нуждающихся. Монастырь нес некоторые государственные повинности, заготавливая фураж для армии и хмель для государственных пивоваренных заводов.

XIX век стал благоприятным для возрождения монашества и восстановления монастырей. В собственности Старо-Голутвина монастыря в это время находилось 1234 крепостных. Братия Старо-Голутвина и Ново-Голутвина монастырей в 1876 году составляла 160 человек. На 1917 год в обороте у Старо-Голутвина монастыря находилось 283 десятины земли.

В начале XX века, когда духовное оскудение в России приняло катастрофические масштабы и на горизонте все отчетливее замаячил призрак грядущей смуты, монастырь, а вместе с ним и Коломна неожиданно получили драгоценный дар от Бога. В 1912 г.  настоятелем Богоявленского Старо-Голутвина монастыря был назначен оптинский старец, схиархимандрит Варсонофий (Павел Иванович Плиханков, 1845-1913). В миру он прожил 46 лет, был военным, полковником, после знакомства с оптинским старцем Амвросием (Гренковым) подал в отставку, в 1892 г. зачислен в братство Иоанно-Предтеченского скита Оптиной пустыни. Несмотря на великие духовные дарования старца, нашлись недовольные его деятельностью: путем жалоб и доносов он был удален из Оптиной.

Не по своей воле великий подвижник покинул любимую Оптину. «Как под терновый венец», по его же собственному выражению, преклонил главу старец под золотую митру, когда владыка Трифон (Туркестанов) в Москве поставлял его в архимандрита перед отправкой в Старо-Голутвин. Старец принял назначение смиренно: «Враг напал на меня и изгнал из Оптиной». Подъезжая к Коломне, схиархимандрит Варсонофий увидел из окна вагона монастырь и, перекрестившись, сказал: «Вот здесь моё место упокоения. Недолго мне осталось жить, так как приходится нести последние испытания». И в Коломенской обители он явил свои дарования. Новый настоятель установил обязательное для монахов посещение церкви и трапезной.

Через два месяца монастырь был неузнаваем. Многие рабочие Коломенского завода стали приходить в монастырь искать утешения. И, как прежде, старец уже изнемогающий от многочисленных мучительных недугов, принимал всех без отказа, врачевал телесные и душевные недуги. Здесь, в Старо-Голутвине, совершилось по его молитвам чудо исцеления глухонемого юноши. Отец Варсонофий не только исправил нестроения в духовной жизни обители, но и всего лишь за год успел привести в порядок монастырские постройки.

Сюда, в Коломну, к старцу Варсонофию стало стекаться множество людей со всей России. Вместе с народом поступали и богатые пожертвования, и обитель сразу начала отстраиваться и поновляться. В короткий срок от былого упадка не осталось и следа: все постройки капитально отремонтировали, приобрели дорогую утварь и убранство. 17 марта 1913 г. он продиктовал духовное завещание братии: «Не угашайте духа, но паче возгревайте его терпеливою молитвою и прилежным чтением святоотеческих и священных писаний, очищая сердце от страстей. Мужайтесь в подвиге, не отступайте от него, хотя бы весь ад восстал на вас и весь мир кипел бы на вас злобою и прещением, и - веруйте: близ Господь всем призывающим Его, - всем призывающим Его во истине. Аминь».1 апреля 1913 года архимандрит Варсонофий скончался. Множество народа провожало его в родную Оптину.

В декабре 1916 г. настоятеля Старо-Голутвина монастыря архимандрита Алексия (Кузнецова) нарекли епископом Дмитровским.

В 1917 г. настоятелем Старо-Голутвина монастыря был архимандрит Амвросий. В марте 1918 г. его сменил архимандрит Леонид, до этого управлявший монастырём в Астраханской епархии. В 1917 г. в Старо-Голутвинском монастыре было 24 монаха, 2 послушника, земельные угодья составляли 383 десятины.

В 1918-1919 гг. на базе хозяйства Старо-Голутвина монастыря была образована трудовая артель.

16 июня 1921 г. в Коломне совершался ежегодный крестный ход в память избавления города от холеры. От Старо-Голутвин монастыря крестный ход двинулся в сторону кладбищенской церкви Петра и Павла, где их встретил епископ Феодосий (Ганицкий). Диакон, поминая всех погибших «от губительныя болезни», по напечатанному полвека тому назад последованию, помянул «о наследнике цесаревиче и великом князе Александровиче». Очевидно, что такое прошение относилось к годам царствования императора Александра III.  13 июля епископа Феодосия арестовали, но вскоре отпустили. С тех пор крестный ход, совершавшийся в Семик с иконой преподобного Сергия из Голутвина монастыря в Успенский собор, был запрещён.

В августе 1925 г. епископ Феодосий постриг священника Георгия Беляева в монашество с именем Никон, возвёл в сан архимандрита и поставил наместником Старо-Голутвина монастыря. Именно он стал последним настоятелем перед закрытием монастыря, а в дальнейшем новомучеником архимандритом Никоном (Беляевым). Он был арестован вместе с братией. Казнь его совершилась 10 декабря 1937 года.                                                                                                                           В советские годы обитель пришла в ужасное запустение. Были повреждены многие башни, у Богоявленского собора сломали гульбище, кельи опустели и превратились в руины.

В 1960 году постановлением Совета Министров РСФСР (30.08.60 г. № 1327) «О дальнейшем улучшении дела охраны памятников культуры в РСФСР» в Старо-Голутвине монастыре открыта лечебно-оздоровительная база завода им. Куйбышева.

 Расчистка территории монастыря от мусора началась лишь в 1988 году, а в 1994 году обитель была возвращена Церкви. Здесь дважды – в 1993 и 1999 годах – побывал Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Главная святыня – Богоявленский собор – была восстановлена в прежнем виде. 15 мая 2007 года состоялось Великое освящение собора. В настоящее время в монастыре восстановлены все храмы, идет реставрация братского корпуса, колокольни, ограды. По соседству располагается Коломенская духовная семинария и храм во имя Святителей Иоанна Златоуста, Василия Великого и Григория Богослова, которые были возведены в 2007–2012 годах. Торжественное освящение храма и новых семинарских корпусов 12 августа 2012 года совершил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. В древней обители хранятся частицы мощей многих святых, в том числе преподобных Сергия Радонежского и Варсонофия Оптинского. В соборе почивают мощи священноисповедника Феодосия (Ганицкого), епископа Коломенского. А перед храмом высится величественный бронзовый памятник Сергию Радонежскому, игумену земли Русской, чья молитва вот уже более шести веков хранит эту древнюю духовную крепость, стоящую на слиянии Москвы-реки и Оки.